«Иран наносит удары исключительно по военным базам США и Израиля. Наши действия направлены против военных объектов, а не против мирного населения».
Иравани подчеркнул, что Тегеран действует в строгом соответствии с нормами международного права и принципом соразмерности. По его словам, Иран не стремится к эскалации, однако оставляет за собой право на ответные меры в случае продолжения атак против иранских интересов.
Контекст заявления: что происходит в регионе
Заявление постпреда прозвучало в период, когда военная активность в регионе резко возросла. По данным ТАСС, американские военные объекты на Ближнем Востоке подвергались атакам со стороны проиранских формирований в Ираке и Сирии. Израиль при этом фиксировал удары со стороны ливанского движения «Хезболла» и йеменских хуситов, которых западные правительства называют иранскими прокси.
Вашингтон и Тель-Авив неоднократно обвиняли Тегеран в координации этих атак и прямом снабжении союзных группировок оружием. Иран свою причастность к конкретным инцидентам отрицает, настаивая на том, что региональные движения действуют самостоятельно, руководствуясь собственными интересами.
Позиция Ирана в ООН
Выступление Иравани стало частью более широкой дипломатической кампании Тегерана по формированию образа Ирана как государства, соблюдающего нормы международного гуманитарного права. Дипломат призвал Совет Безопасности ООН дать оценку действиям США и Израиля, назвав их «агрессией» против суверенного иранского государства.
Западные члены Совета Безопасности отвергли эту трактовку. Представитель США в ООН заявила, что Иран несёт ответственность за дестабилизацию региона через финансирование и вооружение группировок, атакующих американских военных и израильских граждан.
Как эксперты оценивают иранскую риторику
Директор программы по Ближнему Востоку Российского совета по международным делам Николай Суханов в беседе с РБК отметил, что заявление иранского постпреда преследует двойную цель.
«Тегеран одновременно сигнализирует международному сообществу о готовности к сдержанности и даёт внутренней аудитории понять, что страна защищает свои интересы. Это классическая двойная адресация дипломатических сигналов».
По его оценке, разграничение между военными и гражданскими объектами в риторике Ирана — не случайная деталь. Тегеран стремится избежать квалификации своих действий как террористических актов или нарушений норм международного гуманитарного права, что автоматически повлекло бы новые санкционные пакеты.
Ядерное досье и давление санкций
Заявления иранских дипломатов в ООН традиционно вписываются в более широкую повестку: судьбу Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и переговоры по ядерной программе. По данным «Коммерсанта», в марте 2026 года дипломатические контакты между Тегераном и европейскими столицами по ядерному вопросу фактически заморожены.
Иранская сторона увязывает любые уступки по ядерному досье с требованием прекратить военное давление и снять часть санкций. США настаивают на обратной последовательности шагов. Этот тупик остаётся главным структурным противоречием в отношениях между Тегераном и Западом.
Реакция Израиля и США
Израильские официальные лица заявления Иравани не прокомментировали публично. Министерство иностранных дел Израиля в своём официальном заявлении назвало любые попытки Ирана представить свои действия «оборонительными» манипуляцией и призвало ООН не принимать иранскую риторику за чистую монету.
Государственный департамент США занял схожую позицию, указав, что атаки на американских военнослужащих квалифицируются Вашингтоном как нападение вне зависимости от того, кто непосредственно нажимает на курок. Представитель ведомства добавил, что США оставляют за собой право на ответные действия.
Ситуация вокруг заявлений иранского постпреда наглядно показывает, насколько сложно сегодня разграничить дипломатию и пропаганду в зоне активного военного конфликта. Что именно стоит за словами Иравани — реальная готовность Тегерана к сдержанности или дипломатическое прикрытие для продолжения прокси-операций — покажет ситуация в ближайшие недели.
Как вы считаете, может ли подобная риторика стать точкой отсчёта для реального снижения напряжённости в регионе или это лишь очередной дипломатический манёвр — поделитесь своим мнением в комментариях.
