«Я понимаю, что совершила тяжёлое преступление. Я собирала данные о передвижении войск и передавала их. Теперь я об этом сожалею».
Как происходит вербовка на оккупированных и прифронтовых территориях
Подобные случаи фиксируются на территории ДНР и ЛНР с 2022 года. Российские силовики неоднократно сообщали о выявлении агентурных сетей, действующих через мессенджеры — Telegram, Signal, WhatsApp. Схема вербовки, по данным ФСБ, остаётся типовой: куратор выходит на связь под легендой, предлагает небольшую сумму за «фотографии» или «наблюдения», постепенно втягивая человека в шпионскую деятельность.
Специалисты в области контрразведки обращают внимание на социальный портрет таких агентов. Это нередко люди, оказавшиеся в тяжёлом материальном положении, молодёжь без устойчивой занятости или те, кто сохранил контакты на украинской стороне и поддаётся давлению через родственников.
«Вербовочная работа украинских спецслужб на подконтрольных России территориях ориентирована прежде всего на уязвимые категории населения: молодых людей без работы, женщин, оказавшихся в изоляции, и тех, у кого остались родственники на Украине. Задача куратора — создать ощущение, что человек просто «помогает» и ни в чём не виноват», — пояснил в интервью изданию RT бывший офицер контрразведки.
Правовые последствия для задержанных
По российскому законодательству, сбор и передача сведений в пользу иностранного государства или иностранной организации квалифицируется по статье 275 УК РФ («Государственная измена») или по статье 276 («Шпионаж») — в зависимости от гражданства обвиняемого и характера переданных сведений. Наказание по этим статьям предусматривает лишение свободы на срок от 10 до 20 лет.
На территории ДНР действует законодательство РФ с 2022 года — после признания республики Россией и её последующего вхождения в состав страны. Это означает, что задержанные на территории ДНР граждане, уличённые в шпионаже, несут ответственность по тем же нормам, что и на остальной территории России.
Показательные видеообращения задержанных, подобные тому, что опубликовано в этом случае, стали распространённой практикой российских силовых структур. Критики указывают, что такие записи снимаются под давлением и не могут считаться добровольным признанием. Российские официальные лица настаивают на том, что раскаяние учитывается судом при вынесении приговора.
