Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган публично назвал причину, по которой пятый раунд американо-иранских переговоров по ядерному досье завершился без результата, — и его оценка расходится с официальными версиями Вашингтона и Тегерана. Анкара выступает посредником в этом процессе, поэтому слова турецкого лидера несут особый дипломатический вес.
Эрдоган заявил, что переговоры зашли в тупик из-за нежелания сторон идти на реальные уступки по ключевым пунктам. По его словам, США настаивают на полном демонтаже иранской ядерной программы, тогда как Тегеран готов лишь ограничить обогащение урана, но не отказываться от него полностью. Об этом президент Турции сообщил на пресс-конференции в Анкаре, которую освещало агентство Reuters.
«Обе стороны пришли на переговоры с красными линиями, которые не позволяют двигаться вперёд. Когда каждый держится за свою позицию, как за последний рубеж, соглашение невозможно».
Эрдоган добавил, что Турция готова продолжать посредническую роль и призвала обе стороны проявить дипломатическую гибкость — готовность корректировать исходные позиции ради достижимого компромисса. По его словам, без этого качества любые новые встречи дадут тот же результат.
Иранская сторона через официальный канал государственного агентства IRNA подтвердила: Тегеран не откажется от права на обогащение урана как элемента суверенного ядерного цикла. Американская сторона, в свою очередь, настаивает на том, что Иран не должен сохранять инфраструктуру, способную в короткие сроки обеспечить производство оружейного плутония или высокообогащённого урана, — эту позицию ранее изложил спецпредставитель США по Ирану Стив Уиткофф в интервью изданию Axios.
Пятый раунд переговоров прошёл в Омане в мае 2025 года. Маскат давно служит негласной дипломатической площадкой для американо-иранских контактов: именно там в 2013 году состоялись первые тайные встречи, которые предшествовали сделке СВПД 2015 года.
Бывший дипломат и специалист по Ближнему Востоку Марк Фицпатрик, работавший в Государственном департаменте США и впоследствии возглавлявший программу нераспространения в Международном институте стратегических исследований (IISS), охарактеризовал нынешний тупик как структурный:
«Стороны договариваются не о деталях — они спорят о природе соглашения. США хотят ликвидацию, Иран хочет ограничение. Это не техническое разногласие, это политическое».
Эрдоган занимает в этом противостоянии нетипичную позицию. Турция — член НАТО, но при этом поддерживает рабочие отношения с Тегераном и не присоединилась к западным санкциям против Ирана в полном объёме. Именно это делает Анкару удобным каналом для неформальных сигналов между сторонами.
Турецкий лидер также напомнил, что иранский ядерный вопрос — совокупность проблем, связанных с иранской программой обогащения урана, режимом санкций и гарантиями безопасности, — касается не только США и Ирана, но и всего региона. По мнению Эрдогана, подключение других региональных игроков к процессу могло бы снизить давление на двусторонний формат.
Ряд аналитиков, опрошенных Reuters, указывает на временной фактор: администрация Трампа рассматривает иранскую ядерную проблему в связке с другими региональными досье — прежде всего с ситуацией в Газе и с переговорами о нормализации между Саудовской Аравией и Израилем. Это расширяет повестку, но одновременно делает финальное соглашение труднодостижимым, поскольку прогресс по одному треку теперь зависит от движения по остальным.
Иран, со своей стороны, оказывается в ситуации экономического давления: санкции ограничивают экспорт нефти и бьют по курсу национальной валюты. Тегеран заинтересован в снятии ограничений, однако внутриполитические обстоятельства не позволяют верховному руководству страны принять условия, которые могут быть восприняты как капитуляция.
Каким будет следующий шаг — очередной раунд или заморозка контактов — пока не сообщалось ни одной из сторон. Эрдоган выразил надежду, что переговорный процесс возобновится, и предложил турецкую территорию в качестве площадки для будущих встреч.
Как Вы считаете, способна ли Турция реально повлиять на позиции США и Ирана — или её роль посредника остаётся символической? Поделитесь мнением в комментариях.
