Советник президента США по национальной безопасности Майк Уолтц и представители Министерства энергетики США в конце февраля — начале марта 2026 года заявили, что операция против Ирана в совокупности с дипломатическим давлением на страны ОПЕК+ создаёт условия для устойчивого снижения мировых цен на нефть.
По данным агентства Рейтерс, Белый дом рассматривает сценарий, при котором баррель нефти марки Брент может опуститься до 60–65 долларов — уровней, комфортных для американского потребителя и болезненных для государственных бюджетов нефтедобывающих стран.
Логика Вашингтона строится на нескольких предпосылках:
- Во-первых, нейтрализация иранских ядерных объектов снижает долгосрочную геополитическую премию в нефтяных котировках — то, что трейдеры годами закладывали в цену как «иранский риск».
- Во-вторых, администрация Трампа параллельно давит на Саудовскую Аравию и ОАЭ, добиваясь наращивания добычи в рамках ОПЕК+.
- В-третьих, американский сланцевый сектор при нынешних ценах способен нарастить добычу в течение нескольких месяцев.
Как рынки отреагировали на удары
Первая реакция нефтяного рынка оказалась неоднозначной. В первые часы после объявления об ударах котировки Брент подскочили примерно на 4–5 долларов за баррель — стандартная реакция на военный конфликт в регионе Персидского залива. Иран контролирует часть судоходного пути через Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового морского экспорта нефти.
Уже через двое суток котировки стабилизировались и начали откатываться. По данным торговой платформы ИнтерКонтинентал Эксчейндж, к 25 февраля 2026 года Брент торговался в диапазоне 74–76 долларов за баррель. Трейдеры учли, что Тегеран не заблокировал Ормузский пролив — а именно этот сценарий пугал рынок больше всего.
«Рынок боялся блокады пролива. Когда её не произошло, спекулятивная премия испарилась. Теперь вопрос в том, что будет с иранским экспортом нефти — и там картина неоднозначная».
Так оценил ситуацию главный нефтяной аналитик банка Голдман Сакс Дэн Стрейкер в интервью агентству Блумберг.
9 марта курс нефти был $110, а уже 10 марта рухнул на 23% до $85.
Иранский экспорт: выпадет ли предложение с рынка
Иран экспортирует около 1,5–1,7 миллиона баррелей нефти в сутки, значительная часть которых уходит в Китай в обход западных санкций. Удары затронули ядерную инфраструктуру, а не нефтяные объекты — месторождения, НПЗ и нефтеналивные терминалы не пострадали, сообщало агентство АП со ссылкой на спутниковые данные.
Тем не менее Белый дом дал понять, что готов ужесточить санкции против иранского нефтяного экспорта, добиваясь полного выдавливания Тегерана с рынка. Если это произойдёт, выпадающий объём придётся компенсировать другим производителям.
По расчётам аналитического центра Вудро Вилсон, Саудовская Аравия и ОАЭ вместе располагают свободными мощностями от 2 до 2,5 миллиона баррелей в сутки — этого достаточно, чтобы перекрыть иранские объёмы и удержать цены от резкого роста.
Газовый рынок: другая логика
С природным газом ситуация сложнее. Иран обладает одними из крупнейших в мире запасов газа, но экспортирует его преимущественно трубопроводным путём в соседние страны — Турцию и Ирак. На мировой рынок сжиженного природного газа (СПГ) иранские объёмы практически не поступают из-за санкций.
Белый дом, по данным портала Политико, делает ставку на иной механизм: ослабление геополитической напряжённости в регионе должно снизить страховые и логистические надбавки для СПГ-танкеров, следующих через Персидский залив.
Дополнительный фактор — активное наращивание американского СПГ-экспорта. Администрация Трампа за последний год сняла ряд регуляторных ограничений на строительство новых заводов по сжижению газа, и дополнительные мощности должны выйти на рынок к концу 2026 — началу 2027 года.
Что это значит для России
Для российского федерального бюджета сценарий с нефтью по 60–65 долларов за баррель означает серьёзное давление: цена отсечения в бюджете на 2026 год заложена выше этой отметки. По данным Министерства финансов России, нефтегазовые доходы формируют около 30% доходной части федерального бюджета.
Российская нефть марки Юралс и без того торгуется с дисконтом к Брент — от 10 до 15 долларов — из-за западных санкций и ценового потолка. Дальнейшее падение мировых котировок сожмёт этот дисконт ещё сильнее. Аналитики брокера БКС Мир инвестиций в обзоре за март 2026 года указали, что при Брент ниже 65 долларов Россия будет вынуждена использовать резервы Фонда национального благосостояния более высокими темпами, чем предусмотрено базовым сценарием.
Скептики: почему прогноз Белого дома может не сбыться
Далеко не все эксперты разделяют оптимизм Вашингтона. Аналитики Международного энергетического агентства в мартовском докладе 2026 года предупредили: любая военная эскалация в зоне Ормузского пролива способна мгновенно обнулить эффект от наращивания добычи в других странах.
Иран пока воздерживается от блокады пролива, однако Тегеран неоднократно угрожал этим шагом в случае прямого военного удара. Удар был нанесён — и реакция иранского руководства остаётся непредсказуемой. Военный эксперт Института Ближнего Востока Алекс Вацман в комментарии для издания Форин Полиси отметил, что Иран может выбрать асимметричный ответ — атаки на нефтяную инфраструктуру соседних стран, как это уже случалось в 2019 году с саудовским объектом Абкайк.
«Белый дом продаёт рынку нарратив о дешёвой нефти, но забывает, что один беспилотник над Рас-Тануурой способен отправить котировки на 20 долларов вверх за день».
Кроме риска эскалации, аналитики Голдман Сакс указывают на инфраструктурные ограничения: Саудовская Аравия физически не может нарастить добычу быстро — это требует месяцев подготовки скважин и логистической цепочки.
Главное о снижении цен на нефть и газ после операции в Иране
- Белый дом рассчитывает на падение цен на нефть до 60–65 долларов за баррель Брент на фоне снижения геополитической премии и давления на ОПЕК+;
- первая реакция рынков — кратковременный скачок котировок — была отыграна после того, как Иран не заблокировал Ормузский пролив;
- иранская нефтяная инфраструктура в ходе ударов не пострадала, однако США грозят ужесточением санкций против иранского экспорта;
- Саудовская Аравия и ОАЭ располагают резервными мощностями, способными компенсировать возможное выпадение иранских объёмов;
- для России снижение Брент ниже 65 долларов создаёт давление на бюджет и ускоряет расходование резервов ФНБ;
- главный риск для прогноза Белого дома — возможная эскалация со стороны Ирана, включая атаки на нефтяную инфраструктуру региона;
- рынок СПГ реагирует на иранский кризис косвенно — через страховые надбавки и логистику, а не через прямые потери предложения.
