Северная Корея выступила с жёстким осуждением совместных действий Соединённых Штатов и Израиля против Ирана, назвав их грубым нарушением суверенитета и агрессией против независимого государства. Пхеньян встал на сторону Тегерана в момент, когда напряжённость на Ближнем Востоке достигла нового пика, а геополитические альянсы всё отчётливее делятся на два лагеря.
Министерство иностранных дел КНДР распространило официальное заявление, в котором осудило военные и политические действия Вашингтона и Тель-Авива против Ирана. По данным северокорейского государственного агентства ЦТАК (Центральное телеграфное агентство Кореи), Пхеньян расценил эти действия как «открытое попрание норм международного права» и «угрозу миру в регионе».
«КНДР решительно осуждает и отвергает агрессивные действия США и Израиля против суверенного Ирана и выражает полную солидарность с иранским народом в его справедливой борьбе».
Подобные заявления Пхеньяна вписываются в устойчивую дипломатическую логику: КНДР последовательно поддерживает страны, которые сама же Северная Корея позиционирует как жертв «американского империализма». Иран и КНДР на протяжении десятилетий находятся под давлением западных санкций и объединены общим противостоянием с США, что создаёт почву для декларативной солидарности, а порой — и для более тесных связей.
Контекст заявления важен. Израиль в ответ на иранские ракетные удары нанёс серию авиаударов по территории Ирана. США оказали Израилю военную поддержку, предоставив разведывательные данные и развернув дополнительные силы в регионе. Именно эти действия Пхеньян квалифицировал как недопустимую агрессию.
Директор программы по нераспространению ядерного оружия Российского совета по международным делам Дмитрий Стефанович в комментарии для российских СМИ отметил, что заявления КНДР по ближневосточному кризису носят прежде всего декларативный характер, однако отражают реальное сближение Пхеньяна с осью государств, бросающих вызов западному порядку.
«Северная Корея использует каждый крупный международный конфликт, чтобы подтвердить свою антизападную позицию и обозначить союзников. В случае с Ираном это особенно показательно — обе страны живут в условиях многолетней изоляции и санкционного давления».
Между КНДР и Ираном существуют задокументированные каналы военно-технического взаимодействия. По данным ООН и западных спецслужб, Северная Корея в разные годы поставляла Ирану ракетные технологии и компоненты. Сам Пхеньян эти обвинения отвергает. Тем не менее совпадение конструктивных решений в ракетных программах двух стран регулярно привлекает внимание экспертов и Совета Безопасности ООН.
Осуждение КНДР прозвучало на фоне более широкой дипломатической картины: Россия и Китай также подвергли критике действия Израиля и США, призвав к деэскалации. Пхеньян, по сути, присоединился к этому хору, однако сделал это в наиболее резкой формулировке — без дипломатических оговорок, характерных для Пекина или Москвы.
Для самой КНДР подобная риторика выполняет несколько функций одновременно. Во-первых, она укрепляет образ врага в лице США — образ, который режим Ким Чен Ына активно эксплуатирует для внутренней консолидации. Во-вторых, заявления о солидарности с Ираном сигнализируют потенциальным партнёрам о готовности КНДР занимать жёсткую антизападную позицию. В-третьих, это способ напомнить о себе в момент, когда мировое внимание сосредоточено на Ближнем Востоке.
Реакция Сеула и Вашингтона на заявление Пхеньяна оказалась сдержанной: официальные представители США и Южной Кореи не стали комментировать северокорейское осуждение отдельно, сославшись на то, что приоритетом остаётся ситуация непосредственно в зоне конфликта.
Ближневосточный кризис обнажил новую конфигурацию международных альянсов, в которой КНДР занимает всё более выраженную нишу — государства, открыто бросающего вызов западному миропорядку вместе с Ираном, Россией и рядом других стран. Насколько далеко Пхеньян готов зайти за пределы деклараций — вопрос, ответ на который определит реальный вес Северной Кореи в формирующейся геополитической архитектуре.
Как Вы считаете: способна ли декларативная солидарность между КНДР и Ираном перерасти в нечто большее, или это останется политической риторикой — поделитесь мнением в комментариях.
