В феврале-марте 2026 года США нанесли авиаудары по объектам на территории Ирана, в том числе по ядерной инфраструктуре. Американская сторона заявила, что операция направлена против военных и ядерных объектов Исламской Республики. Президент США подчеркнул, что целью не является смена режима, однако оговорился, что действия продолжатся до достижения поставленных задач.
Иранское руководство, по данным государственного телевидения страны, квалифицировало произошедшее как акт агрессии и пригрозило ответными мерами.
Почему режим может устоять
Авторитетное американское издание The Atlantic, а также ряд аналитических центров — в частности, Quincy Institute for Responsible Statecraft — опубликовали материалы, в которых указывают: военное давление извне, как правило, не ведёт к коллапсу авторитарных режимов, располагающих разветвлённым аппаратом подавления.
Иранская Корпус Стражей Исламской революции (КСИР) — элитная военно-политическая структура — глубоко интегрирована в экономику, силовые органы и государственное управление. Уничтожение военных объектов не затрагивает саму архитектуру власти, которая выстраивалась десятилетиями.
«Режим может лишиться части своих возможностей, но не легитимности в глазах собственной опоры. Бомбардировки сплачивают население вокруг флага — это задокументированный эффект, наблюдавшийся в Сербии, Ираке, Ливии».
Так прокомментировал ситуацию Трит Парси, исполнительный вице-президент Quincy Institute, в материале, опубликованном на сайте организации в марте 2026 года.
Феномен «сплочения вокруг флага»
«Rally around the flag» («сплочение вокруг флага») — политологический термин, описывающий рост общественной поддержки власти в момент внешней угрозы. В Иране этот механизм имеет дополнительное подкрепление: государственная пропаганда десятилетиями формировала образ США и Израиля как экзистенциальных врагов.
По данным иранских оппозиционных источников, которые цитирует Reuters, уличные протесты внутри страны после объявления о начале ударов не усилились — напротив, публичная антиправительственная активность временно снизилась. Власти ввели ограничения на доступ к интернету и усилили патрулирование крупных городов.
Ряд иранских диссидентов в эмиграции признал в интервью изданию Politico, что ситуация поставила оппозицию в затруднительное положение: открыто приветствовать удары — значит потерять поддержку соотечественников внутри страны.
Элита и её устойчивость
Политическая и военная элита Ирана представляет собой многоуровневую систему. Помимо КСИР, в неё входят религиозный истеблишмент, консервативные политические кланы и экономические группы, связанные с государственными фондами. Эта структура не имеет единого «центра уязвимости», который можно было бы устранить точечными ударами.
Издание Foreign Policy в своём анализе от марта 2026 года отметило: даже в случае гибели отдельных командиров КСИР система воспроизводит новых лидеров — организация построена по принципу, исключающему зависимость от конкретных фигур.
Бывший сотрудник ЦРУ по иранскому направлению Норман Рул в комментарии для CNN добавил: операции по «обезглавливанию» режима в современных условиях требуют не только военного, но и политического вакуума внутри страны, которого сейчас нет.
Чего ждут на Ближнем Востоке
Соседи Ирана — Ирак, Катар, Оман — выразили обеспокоенность эскалацией. Ирак, на территории которого размещены американские военные базы, потребовал от Вашингтона разъяснений, поскольку иранские прокси-структуры — вооружённые группировки, аффилированные с Тегераном, — способны нанести ответный удар по американским объектам в регионе.
По данным агентства Reuters, иранские союзники — ливанское движение «Хезболла» и йеменские хуситы — перешли в режим повышенной готовности. Военный эксперт Майкл Найтс из Вашингтонского института ближневосточной политики заявил в эфире BBC, что США рискуют получить «распределённый ответ» — серию асимметричных атак по всему региону вместо прямого военного столкновения.
Иранская оппозиция: надежды и ограничения
Часть иранской диаспоры в США и Европе приветствовала операцию, рассчитывая, что удары ослабят режим и создадут условия для внутренних перемен. Эти надежды разделяют далеко не все.
Политолог Алиреза Наде из Chatham House в интервью Guardian сообщил: иранское гражданское общество, подавленное после протестов 2022–2023 годов, не располагает ни организационными структурами, ни внешней поддержкой, достаточной для того, чтобы воспользоваться военным давлением как рычагом для смены власти.
«Иранцы внутри страны хотят перемен, но не хотят стать следующим Ираком или Ливией. Разрушение государственных институтов пугает людей больше, чем нынешний режим».
Это мнение, по данным Chatham House, разделяют многие респонденты социологических опросов среди иранской молодёжи, проводившихся в 2025 году.
