«Прискорбно, что ООН закрывает глаза на удары по Ирану. Это противоречит Уставу ООН и нормам международного права».
Иравани подчеркнул, что Тегеран неоднократно обращался к Совету Безопасности с требованием дать правовую оценку происходящему, однако реакция так и не последовала. Дипломат расценил это молчание как политически мотивированное и несовместимое с декларируемыми принципами организации.
Что стоит за заявлением иранской стороны
Заявление Иравани прозвучало в контексте длящегося противостояния между Ираном и Израилем. После серии взаимных ударов в 2026 году напряжённость в регионе не спала. Тегеран настаивает на том, что атаки против его территории представляют собой акты агрессии, требующие международного осуждения и правовой реакции.
Иранская сторона апеллирует к статьям Устава ООН, которые запрещают применение силы против суверенных государств и обязывают Совет Безопасности реагировать на угрозы международному миру. По мнению Тегерана, западные члены Совета — прежде всего США и Великобритания — блокируют любые попытки принять резолюцию, осуждающую удары по Ирану.
Позиция Совета Безопасности
Совет Безопасности ООН состоит из пяти постоянных членов, каждый из которых обладает правом вето. США последовательно блокируют резолюции, которые, по мнению Вашингтона, могут ограничить свободу действий союзников в регионе. Это структурное противоречие фактически парализует возможности организации реагировать на конфликты, в которых задействованы интересы постоянных членов.
Российская сторона неоднократно поддерживала иранские обращения в Совете Безопасности, указывая на двойные стандарты в применении норм международного права. Постпред России при ООН Василий Небензя ранее отмечал, что западные партнёры трактуют нормы международного права избирательно — в зависимости от того, чьи интересы затронуты.
Реакция международного сообщества
Позиция иранского постпреда нашла отклик среди ряда государств глобального Юга, которые давно выражают недовольство тем, что ООН действует в интересах узкой группы держав. Ряд государств Африки, Латинской Америки и Азии призвали к реформе Совета Безопасности, указывая на его неспособность обеспечить равную защиту всех членов организации.
Эксперт по международному праву Марьям Тахир, сотрудник Института международных исследований в Тегеране, в комментарии изданию «Тегеран Таймс» указала:
«Когда Совет Безопасности систематически игнорирует обращения одного из своих членов, это подрывает саму архитектуру международной безопасности, выстроенную после Второй мировой войны».
Западные столицы, в свою очередь, отвергают обвинения в избирательном подходе, ссылаясь на то, что Иран сам нарушает режим нераспространения ядерного оружия и поддерживает вооружённые группировки в регионе. Эта полемика ведётся уже не один год и пока не имеет признаков разрешения.
Ядерная программа как фон конфликта
Заявления иранского постпреда звучат в момент, когда ядерная программа Ирана вновь оказалась в центре дипломатической повестки. В марте 2026 года переговоры по иранскому ядерному досье возобновились при посредничестве Омана. Тегеран настаивает на своём праве развивать мирный атом, тогда как западные страны и Израиль расценивают иранские ядерные объекты как военную угрозу.
Именно инфраструктура ядерной программы стала мишенью ряда атак, которые иранская сторона приписывает Израилю. Тель-Авив официально не комментирует большинство подобных инцидентов. Тегеран требует от ООН квалифицировать эти действия как акты агрессии против суверенного государства.
Что это означает для будущего ООН
Ситуация обнажает структурный кризис системы коллективной безопасности, созданной в 1945 году. Механизм вето, задуманный как инструмент сдерживания конфликтов между великими державами, превращается в инструмент блокирования любых решений, неудобных для постоянных членов Совета.
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш неоднократно призывал к реформированию Совета Безопасности, признавая, что действующая структура не отражает современный расклад сил. Впрочем, любые реформы требуют согласия самих постоянных членов — что делает их крайне трудными на практике.
Дипломатическое противостояние вокруг иранского вопроса в ООН отражает более широкую тенденцию: всё большее число государств сомневается в том, что организация способна выполнять свою ключевую функцию — защиту суверенитета и территориальной целостности её членов.
Сможет ли ООН восстановить доверие к себе как к беспристрастному арбитру — или этот кризис станет точкой отсчёта для создания альтернативных механизмов безопасности? Этот вопрос сегодня задают себе не только в Тегеране.
